Учебник Spotlight 11. Student Book. Страница 35
Страница 35 — Ответы к учебнику Spotlight 11. Student Book
2D. Literature
Using hyperbole — Использование гиперболы
You can use hyperbole to express a point through exaggeration. This makes a narrative more interesting to the reader, e.g. She was so hungry, she could eat a horse. — Вы можете использовать гиперболу, чтобы выразить свою точку зрения с помощью преувеличения. Это делает повествование более интересным для читателя, например: «Она была так голодна, что могла бы съесть лошадь».
5А. Find an example of hyperbole in the second paragraph. — Найдите пример гиперболы во втором абзаце.
Ответ: Это единственное, что более или менее похоже на гиперболу во втором абзаце текста. Понятно, что у языка нет корней, которые можно было бы повредить, сильно высунув его изо рта. Здесь, вероятно, проводится сравнение с саженцем какого-нибудь растения.
… he spent some three minutes in thrusting out his tongue at me as far as he could, without damaging the roots. — … минуты три он развлекался тем, что показывал мне язык, стараясь высунуть его как можно дальше, «не повредив корней»
5В. Use the words in brackets to rewrite the sentences using hyperbole. — Используйте слова в скобках, чтобы переписать предложения, с применением гиперболы.
Ответ:
- He’s old. (than the hills)
He’s older than the hills. — Он старше, чем холмы (горы). - She’s forgetful. (remind her of her name)
She’s so forgetful that you have to remind her of her name. — Она настолько забывчива, что приходится напоминать ей, как ее зовут. - I’ve already told you. (million times)
I’ve already told you a million times. — Я уже говорил тебе миллион раз. - He’s very funny. (nearly died laughing)
He’s so funny that I nearly died laughing. — Он такой забавный, что я чуть не умерла от смеха.
6. Listen to and read the extract. Which of the adjectives best describe John and Jane (cruel, educated, bad-mannered, lonely, arrogant)? Give reasons. — Послушайте и прочитайте отрывок. Какие прилагательные лучше всего описывают Джона и Джейн (жестокий, образованный, плохо воспитанный, одинокий, высокомерный)? Обоснуйте.
Jane Eyre: Gateshead Hall
John had not much affection for his mother and sisters, and a strong dislike for me. He bullied and punished me; not two or three times in the week, nor once or twice in the day, but continually: every nerve I had feared him, and every morsel of flesh in my bones shrank when he came near. There were moments when I was bewildered by the terror he made me feel, because I was helpless to do anything about his threats or his inflictions; the servants did not like to offend their young master by taking my side against him, and Mrs Reed was blind and deaf on the subject: she never saw him strike or heard him abuse me, though he did both now and then in her very presence, more frequently, however, behind her back.
Habitually obedient to John, I came up to his chair: he spent some three minutes in thrusting out his tongue at me as far as he could, without damaging the roots: I knew he would soon strike, and while dreading the blow, I thought about the disgusting and ugly appearance of him who would shortly deal it. I wonder if he read that idea in my face; for, all at once, without speaking, he struck suddenly and strongly. I tottered, and on regaining my balance moved back a step or two from his chair.
«That is for your impudence in answering mama a while ago,» said he, «and for your sneaking way of getting behind curtains, and for the look you had in your eyes two minutes ago, you rat!»
Accustomed to John Reed’s abuse, I never thought of replying to it. My worry was how to endure the blow which would certainly follow the insult.
«What were you doing behind the curtain?» he asked.
«I was reading.»
«Show the book.»
I returned to the window and fetched it.
«You have no right to take our books. You are a dependant, mama says. You have no money. Your father left you none. You ought to beg, and not to live here with gentlemen’s children like us, and eat the same meals we do, and wear clothes at our mama’s expense. Now, I’ll teach you to rummage through my bookshelves: for they ARE mine; all the house belongs to me, or will do in a few years. Go and stand by the door, out of the way of the mirror and the windows.»
I did so, not at first aware of his intentions, but when I saw him lift the book and get ready to hurl it, I instinctively moved aside with a cry of alarm: not soon enough, however; the volume was flung, it hit me, and I fell, striking my head against the door and cutting it. The cut bled, the pain was sharp. My terror had passed its climax, other feelings took over.
«Wicked and cruel boy!» I said. «You are like a murderer — you are like a slave-driver — you are like the Roman emperors!»
I had read Goldsmith’s History of Rome, and had formed my opinion of Nero, Caligula etc. Also I had drawn parallels in silence, which until now I had never thought to declare aloud.
«What! what!», he cried. «Did she say that to me? Did you hear her, Eliza and Georgiana? I’ll tell mama! but first…»
He ran headlong at me: I felt him grasp my hair and my shoulder. I really saw in him a tyrant, a murderer. I felt a drop or two of blood from my head trickle down my neck, and was aware of deep suffering: these sensations for the time predominated over fear. I don’t very well know what I did with my hands, but he called me «Rat! Rat!», and bellowed out aloud. Help was near him: Eliza and Georgiana had run for Mrs Reed, who was upstairs; she now came upon the scene, followed by Bessie and her maid Abbot. We were parted: I heard the words: «Dear! Dear! How disgraceful to fly at Master John!» «Did ever anybody see such a picture of passion?»
Then Mrs Reed said: «Take her away to the Red-room, and lock her in there.» Four hands were immediately laid upon me, and I was taken upstairs.
Джон не питал особой привязанности к матери и сестрам, меня же он просто ненавидел. Он запугивал меня и тиранил; и это не два-три раза в неделю и даже не раз или два в день, а постоянно: каждым нервом я боялась его и трепетала каждой жилкой, едва он приближался ко мне. Бывали моменты, когда я совершенно терялась от ужаса, потому что у меня не было защиты ни от его угроз, ни от его побоев; слуги не хотели вызвать раздражение молодого барина, став на мою сторону, а миссис Рид была в этих случаях слепа и глуха: она никогда не замечала, что он бьет и оскорбляет меня, хотя он делал это не раз и в ее присутствии, а впрочем, чаще за ее спиной.
Привыкнув повиноваться Джону, я немедленно подошла к креслу; минуты три он развлекался тем, что показывал мне язык, стараясь высунуть его как можно дальше, «не повредив корней»: я знала, что вот сейчас он ударит меня, и опасаясь удара, размышляла о том, насколько противный и безобразный тот, кто вскоре нанесет удар. Может быть, Джон прочел эти мысли на моем лице, потому что вдруг, не говоря ни слова, он внезапно и сильно ударил меня. Я покачнулась и, восстановив равновесие, отступила на шаг или два от его кресла.
«Это тебе за то, что ты недавно надерзила маме, — сказал он, — и за то, что тайком пробралась за шторы, и за то, что так на меня посмотрела две минуты назад, ты, крыса!»
Привыкшая к нападкам Джона Рида, я и не думала отвечать на них. Меня волновало, как выдержать удар, который непременно последует за оскорблением.
«Что ты делала за шторой?» — спросил он.
«Я читала».
«Покажи книжку».
Я вернулась к окну и взяла книгу.
«Ты не имеешь права брать наши книги. Мама говорит, что ты иждивенка. У тебя нет денег. Твой отец тебе ничего не оставил. Тебе следовало бы милостыню просить, а не жить с нами, детьми джентльмена, есть то, что мы едим, и носить платья, за которые платит наша мама. Сейчас я покажу тебе, как рыться на моих книжных полках: это МОИ книги; весь дом принадлежит мне, или будет принадлежать через несколько лет. Пойди встань у двери, подальше от зеркала и окон».
Я так и сделала, поначалу не догадываясь о его намерениях, но когда я увидела, что он замахнулся книгой и приготовился запустить ею в меня, я инстинктивно отскочила в сторону и тревожно вскрикнула: однако недостаточно быстро; книга ударила меня на лету, я упала и, стукнувшись о дверь, расшибла голову. Из раны потекла кровь, я почувствовала острую боль. Мой ужас достиг своего апогея, и на смену ему пришли другие чувства.
«Противный, жестокий мальчишка! — сказала я. — Ты — как убийца, как надсмотрщик над рабами, ты — как римские императоры!
Я прочла «Историю Рима» Гольдсмита и составила себе собственное представление о Нероне, Калигуле и других тиранах. Втайне я уже давно занималась сравнениями, но никогда не предполагала, что выскажу их вслух.
«Что? Что? — закричал он. — Кого ты так назвала?.. Вы ее слышали, Элиза и Джорджиана? Я все расскажу маме! Но сначала…»
Джон ринулся на меня: я почувствовала, как он схватил меня за за волосы и плечо. Я действительно видела в нем тирана, убийцу. По моей шее одна за другой потекли капли крови из разбитой головы, я испытывала сильную боль: эти ощущения на время заглушили страх. Я не вполне сознавала, что делают мои руки, но он назвал меня «Крыса! Крыса!» и громко завопил. Помощь была близка: Элиза и Джорджиана побежали за миссис Рид, которая была наверху; она явилась, за ней следовали Бесси и горничная Эббот. Нас разняли, и до меня донеслись слова: «О, Боже! Боже! Как она набросилась на хозяина Джона!» «Видел ли кто-нибудь когда-нибудь такой приступ ярости?»
Затем миссис Рид сказала: «Уведите ее в красную комнату и заприте там». Четыре руки немедленно подхватили меня и понесли наверх.
Ответ:
John:
- cruel (жестокий) — («He bullied and punished me», «I was helpless to do anything about his threats or his inflictions»)
- bad-mannered (с плохими манерами) — («thrusting out his tongue at me)
- arrogant (высокомерный) — («You ought to beg, and not to live here with gentlemen’s children like us»)
Jane:
- educated (образованная) — («I had read Goldsmith’s History of Rome»)
- lonely (одинокая) — («I was helpless to do anything about his threats or his inflictions; the servants did not like to offend their young master by taking my side against him, and Mrs Reed was blind and deaf on the subject: she never saw him strike or heard him abuse me, though he did both now and then in her very presence, more frequently, however, behind her back»)
7. Which sentence in the text best describes the picture? Explain your choice. — Какое предложение в тексте наилучшим образом описывает картинку? Объясните свой выбор.
Ответ:
«I returned to the window and fetched it» — Я вернулась к окну и взяла книгу.
In this picture, we can see how Jane is handing John the book that she was reading. — На этой картинке мы видим, как Джейн передает Джону книгу, которую она читала.
8. Think! Portfolio: Imagine the story is taking place today. Write your story. Think about: where the characters are, what they wear, how John mistreats Jane and why, what other characters take part, what happens in the end. Read your story to the class. — Представьте, что эта история происходит сегодня. Напишите свой рассказ. Подумайте о том: где находятся персонажи, во что они одеты, как Джон унижает Джейн и почему, какие еще персонажи участвуют в рассказе, что происходит в конце. Прочитайте свой рассказ классу.
Возможный ответ:
I hate to remember my childhood. Just imagine how hard it is to talk about it. I was five years old when my parents were gone. I was too young to understand the importance of parental care and how the loss of my parents would affect my life. My grandmother explained to me when she put me up that my mum and dad would never come home again. I cried a lot, but eventually, I realised that there was no going back to my past life.
Living with my grandmother was good for me. She took care of me and helped me with everything. Sometimes I even thought that all my troubles were over. But two years later she died. My aunt and her husband became my foster mother and foster father. In my aunt’s house, I faced complete indifference and even dislike for myself. There was no one to take care of me, no one to look after me, no care or love. I felt alone. I had no friends, because who would agree to be friends with such a moody girl like me, dressed in some old clothes? I had no room of my own, no belongings of my own. Besides, I was constantly reminded that I was a dependant, that I lived in my aunt’s house only because of her great kindness and that I should always remember that. I had to do a lot of things in general. All the housework was on me. I also did the dirtiest and most unpleasant work in the garden. But it was my cousin who got on my nerves the most. He just hated me. He constantly insulted me and even beat me. All my attempts to complain about him to my aunt ended up punishing me.
I hated living at my aunt’s, but I didn’t know what to do. One day, my cousin wanted to beat me up again, and I couldn’t help myself and broke his nose. I was punished badly. But I had already decided that I didn’t want to stay here any longer. The next day I ran away from the hated house. The rest of my misadventures are not important. What matters is that I never returned to my aunt’s house. So I ended up in an orphanage, where I had to fight not only for my dignity but sometimes even for food. But in the orphanage, I realised that I could not rely upon anyone in my life. This is my life and it is time to take it by the throat.
Я ненавижу вспоминать свое детство. Только представьте, насколько тяжело о нем говорить. Мне было пять лет, когда не стало моих родителей. Я была слишком мала, чтобы понять важность родительской заботы и то, как потеря родителей повлияет на мою жизнь. Бабушка объяснила мне, когда взяла меня на воспитание, что мои мама и папа больше никогда не вернутся домой. Я много плакала, но в конце концов поняла, что возврата к прошлой жизни нет.
Жить с бабушкой мне было хорошо. Она заботилась обо мне и помогала во всем. Иногда мне даже казалось, что все мои несчастья закончились. Но через два года она умерла. Моими опекунами стали моя тетя и ее муж. В доме моей тети я столкнулась с полным безразличием и даже неприязнью к себе. Со мной никто не занимался, не следил за тем, как я выгляжу, не было ни заботы, ни любви. Я чувствовала себя одинокой. Друзей у меня не было, поскольку кто же согласится дружить с такой угрюмой девочкой как я, одетой в какие-то старые обноски. У меня не было ни своей комнаты, ни своих вещей. Кроме того, мне постоянно напоминали, что я иждивенка, что я живу в доме тети только из-за ее огромной доброты и должна всегда помнить об этом. Я вообще много чего была должна делать. Вся работа по дому была на мне. В саду я тоже выполняла самую грязную и неприятную работу. Но больше всего меня доставал мой двоюродный брат. Он просто ненавидел меня. Он постоянно оскорблял меня и даже бил. Все мои попытки пожаловаться на него тете оканчивались тем, что наказывали меня.
Я ненавидела жить у тети, но не знала, что делать. Однажды мой двоюродный брат снова захотел меня побить, и я не сдержалась и сломала ему нос. Меня сильно наказали. Но я уже решила, что больше не хочу здесь оставаться. На следующий день я сбежала из ненавистного дома. Остальные мои злоключения не важны. Главное, что в дом тети я так и не вернулась. Так я оказалась в детском доме, где мне приходилось бороться не только за свое достоинство, но иногда даже за еду. Но в приюте я поняла, что не могу ни на кого положиться в своей жизни. Это моя жизнь, и пришло время взять ее в свои руки.