Учебник Spotlight 11. Student Book. Страница 52
Страница 52 — Ответы к учебнику Spotlight 11. Student Book
3D. Literature
1. What do you know about Charles Dickens? What else would you like to know about him? Write three questions. Read the biography and see if you can answer your questions. — Что вы знаете о Чарльзе Диккенсе? Что еще вы хотели бы узнать о нем? Напишите три вопроса. Прочитайте биографию и посмотрите, сможете или вы ответить на эти вопросы.
Возможный ответ:
Last year in English lessons we learnt about the novel Oliver Twist by Charles Dickens. So I remember very well the main points of the biography of this English writer. In my teenage years, Charles Dickens started working in a factory to pay for his accommodation and support his family, as his father was in prison for not paying his debts. His father’s eventual release and an improvement in the family’s fortunes helped matters, but Dickens never forgave his mother for leaving him in the factory. He first made a name for himself as a writer in his twenties with The Pickwick Papers (1836). I’d like to know more about Dickens’ other novels. So here are my three questions:
- What other famous novels did Charles Dickens write?
- Why is Charles Dickens called a symbol of the Victorian era?
- How faithfully do the novels of Charles Dickens capture the spirit of the Victorian era?
В прошлом году на уроках английского языка мы знакомились с романом Чарльза Диккенса «Оливер Твист». Поэтому я хорошо помню основные моменты биографии этого английского писателя. В подростковом возрасте Чарльз Диккенс начал работать на фабрике, чтобы оплачивать жилье и содержать семью, так как его отец сидел в тюрьме за неуплату долгов. Освобождение отца и улучшение благосостояния семьи помогло, но Диккенс так и не простил матери, что она оставила его на фабрике. Впервые он заявил о себе как о писателе в двадцатилетнем возрасте благодаря роману «Пиквикские книжки» (1836). Мне хотелось бы узнать больше о других романах Диккенса. Поэтому вот мои три вопроса:
- Какие еще знаменитые романы написал Чарльз Диккенс?
- Почему Чарльза Диккенса называют символом викторианской эпохи?
- Насколько точно в романах Чарльза Диккенса передан дух викторианской эпохи?
Charles Dickens (1812-1870) was born in Hampshire, England, and is considered to be one of the greatest British authors of all time. During his lifetime, he used his great influence to comment on the social wrongs of the Victorian era, particularly those related to the poor in London. In fact, Dickens was no stranger to hardship himself. As a teenager, he was forced to finish school and work in a factory, while his family were in a debtors’ prison. This had a profound effect on Dickens and his later writings. Some of Charles Dickens’ most well-known and loved novels include Oliver Twist (1839), David Copperfield (1850) and A Tale of Two Cities (1859). In Great Expectations, a poor 10-year-old orphan named Pip is confronted by a prisoner. This encounter would have a huge impact on Pip’s future.
Чарльз Диккенс (1812-1870) родился в Хэмпшире, Англия, и считается одним из величайших британских писателей всех времен. При жизни он использовал свое огромное влияние, чтобы комментировать социальные проблемы викторианской эпохи, особенно те, что касались бедняков Лондона. На самом деле Диккенс и сам был не чужд трудностей. Еще подростком он был вынужден закончить школу и работать на фактории, в то время как его семья сидела в долговой тюрьме. Это оказало глубокое влияние на Диккенса и его последующие произведения. Среди наиболее известных и любимых романов Чарльза Диккенса — «Оливер Твист» (1839), «Дэвид Копперфильд» (1850) и «Повесть о двух городах» (1859). В романе «Большие надежды» бедный десятилетний сирота по имени Пип сталкивается с заключенным. Эта встреча окажет огромное влияние на будущее Пипа.
2. Look at the picture. Where are the characters? What do you think will happen in the extract? Read to find out. — Взгляните на картинку. Где находятся персонажи? Что по-вашему будет происходить в представленном отрывке романа? Прочитайте и узнайте.
Возможный ответ:
The characters are in a graveyard. I think the man is a prisoner as we can see footcuffs. I suppose the boy appeared in the graveyard at the wrong time and met whom he shouldn’t meet. — Персонажи находятся на кладбище. Я думаю, что мужчина — заключенный, так как мы видим на ногах кандалы. Полагаю, мальчик появился на кладбище в неподходящее время и и встретил того, кого не должен был встретить.
3. Read the extract again carefully and complete the gaps with a suitable word or short phrase. Compare with a partner. — Прочитайте отрывок еще раз внимательно и заполните пробелы подходящими словами или короткими фразами.
Ответ:
- Pip was afraid of the convict because he threatened to cut his throat. — Пип боялся каторжника, потому что тот угрожал перерезать ему горло
- The convict turned Pip upside down because he wanted to know what was in his pockets. — Каторжник перевернул Пипа вверх ногами, потому что хотел узнать, что у него в карманах.
- The convict threatened to eat Pip’s cheeks. — Каторжник угрожал съесть щеки Пипа.
- Pip’s parents were buried in the churchyard. — Родители Пипа были похоронены на церковном дворе.
- Pip lives with his sister. — Пип живет со своей сестрой.
- The convict tells Pip to bring him a file and wittles. — Каторжник велит Пипу принести ему напильник и жратву.
4A. Listen to and read the text again. Match the highlighted words/phrases in the extract with their meanings below: — Послушайте аудиозапись и прочитайте текст еще раз. Сопоставьте выделенные цветом слова/фразы из отрывка с их перечисленными ниже значениями.
Great Expectations
«Hold your noise!» cried a terrible voice, as a man jumped out from among the graves at the side of the church porch. «Keep still, you little devil, or I’ll cut your throat!»
A fearful man, all in coarse grey, with a great iron on his leg. A man with no hat, and with broken shoes, and with an old rag tied round his head. A man who had been soaked in water, and smothered in mud, and lamed by stones, and cut by flints, and stung by nettles, and torn by briars; who limped, and shivered, and glared and growled; and whose teeth chattered in his head as he seized me by the chin.
«Oh! Don’t cut my throat, sir,» I pleaded in terror. «Please don’t do it, sir.»
«Tell us your name!», said the man. «Quick!»
«Pip, sir.»
«Once more», said the man, staring at me. «Speak up!»
«Pip. Pip, sir.»
«Show us where you live», said the man. «Pint out the place!»
I pointed to where our village lay, on the flat in-shore among the alder-trees and pollards, a mile or more from the church. The man, after looking at me for a moment, turned me upside down, and emptied my pockets. There was nothing in them but a piece of bread. When the church came to itself — for he was so sudden and strong that he made it go head over heels before me, and I saw the steeple under my feet — when the church came to itself, I say, I was seated on a high tombstone, trembling, while he ate the bread ravenously.
«You young dog,» said the man, licking his lips, «what fat cheeks you ha’ got.»
I believe they were fat, though I was at that time small for my years, and not strong.
«I could eat ’em,» said the man, with a threatening shake of his head, «and I’ve half a mind to!»
I earnestly expressed my hope that he wouldn’t, and held tighter to the tombstone on which he had put me; partly, to keep myself upon it; partly, to keep myself from crying.
«Now lookee here!» said the man. «Where’s your mother?»
«There, sir!», said I.
He jumped, made a short run, and stopped and looked over his shoulder.
«There, sir!», I timidly explained. «Also Georgiana. That’s my mother.»
«Oh!» said he, coming back. «And is that your father alongside your mother?»
«Yes, sir,» said I; «him too; late of this parish.»
«Ha!» he muttered then, considering. «Who d’ye live with -supposin’ I kindly let you live, which I han’t made up my mind about?»
«My sister, sir — Mrs Joe Gargery — wife of Joe Gargery, the blacksmith, sir.»
«Blacksmith, eh?», said he. And looked down at his leg.
After darkly looking at his leg and me several times, he came closer to my tombstone, took me by both arms, and tilted me back as far as he could hold me; so that his eyes looked most powerfully down into mine, and mine looked most helplessly up into his.
«Now lookee here,» he said, «the question being whether I let you live. You know what a file is?»
«Yes, sir.»
«And you know what wittles is?»
«Yes, sir.»
After each question he tilted me over a little more, so as to give me a greater sense of helplessness and danger.
«You get me a file.» He tilted me again. «And you get me wittles.» He tilted me again. «You bring ’em both to me.» He tilted me again. «Or I’ll have your heart and liver out.» He tilted me again.
Большие надежды
«Ни звука!» — раздался страшный голос, когда из-за надгробий у церковной паперти выскочил человек. «Не шевелись, чертяка, а то я тебе глотку перережу!»
Страшный человек, весь в грубой серой одежде, с огромными кандалами на ноге. Человек без шапки, в разбитых башмаках, с повязанной на голове старой тряпкой. Человек по-видимому вымок в воде, измазался в грязи и изранился о камни. Он был изрезан кремнем, обожжен крапивой и разодран терновником. Он хромал и трясся, таращил глаза и рычал. И вдруг он, громко стуча зубами, схватил меня за подбородок.
«О! Не перерезайте мне горло, сэр», — в ужасе взмолился я. «Пожалуйста, не делайте этого, сэр».
«»Назови нам свое имя!», — сказал мужчина. » Живо!»
«Пип, сэр».
«Еще раз», — сказал мужчина, пристально глядя на меня. «Громче!»
«Пип. Пип, сэр».
«Покажи нам, где ты живешь», — сказал мужчина. «Покажи!»
Я указал на место, где находилась наша деревня, — на плоской прибрежной низине среди ольховых деревьев и поллардов (деревья с обрезанными кронами), в миле или более от церкви. Мужчина, посмотрев на меня с минуту, перевернул меня вверх ногами и вывернул мои карманы. В них не было ничего, кроме куска хлеба. Когда церковь стала на место — а он был до того ловкий и сильный, что разом опрокинул ее вверх тормашками, так что колокольня очутилась у меня под ногами, — так вот, когда церковь стала на место, оказалось, что я сижу на высоком надгробном камне и дрожу, а он с жадностью ест хлеб.
«Ух ты, щенок», — сказал он, облизывая губы, — какие у тебя толстые щеки».
Наверное, они и были толстыми, хотя в то время я был мелким для своих лет и не очень сильным.
«Так бы вот и съел их, — сказал мужчина, угрожающе покачав головой, — а может, и взаправду их съем!»
Я искренне попросил его не делать этого и крепче прижался к надгробию, на которое он меня усадил, отчасти для того, чтобы удержаться на нем, отчасти для того, чтобы не заплакать.
«Слышь ты!» — сказал мужчина. «Где твоя мать?»
«Здесь, сэр!», — сказал я.
Он вскочил, кинулся было бежать, но остановился и оглянулся через плечо.
«Вот тут, сэр!», — робко пояснил я. «Под именем Джорджиана. Это моя мать».
«О!» — сказал он, возвращаясь. «А это твой отец рядом с твоей матерью?»
«Да, сэр, — сказал я, — и он тоже; почивший в этом приходе».
«Ха!» — пробормотал он, раздумывая. «С кем же ты живешь — при условии, что я любезно позволю тебе жить, чего я еще не решил?»
» С моей сестрой, сэр — миссис Джо Гарджери — женой Джо Гарджери, кузнеца, сэр.»
«Кузнец, да?», — сказал он. И посмотрел на свою ногу.
После того как он несколько раз мрачно посмотрел на свою ногу и на меня, он подошел ближе к моему надгробию, взял меня за обе руки и откинул назад, насколько мог удержать; так что его глаза властно смотрели вниз, а мои беспомощно — вверх.
«Теперь слушай меня, — сказал он, — вопрос в том, оставлю ли я тебя в живых. Ты знаешь, что такое напильник?»
«Да, сэр».
«А ты знаешь, что такое жратва?»
«Да, сэр».
После каждого вопроса он наклонял меня еще больше, чтобы у меня возникло ощущение беспомощности и опасности.
«Ты принесешь мне напильник». Он снова тряхнул меня. «И достанешь мне жратвы». Он снова наклонил меня. «Принесешь все сюда». Он снова тряхнул меня. «Или я вырву твое сердце и печень». Он снова тряхнул меня.
Ответ:
- coarse — rough — грубый — шероховатый
- smothered — covered completely — измазанный — полностью покрытый
- limped — walked with difficulty — хромал — ходил с трудом
- glared — stared at angrily — таращил глаза — сердито уставился
- seized — grabbed — схватил
- head over heels — upside down — с ног на голову — вверх тормашками
- trembling — shaking with fear or cold — дрожащий — трясущийся от страха или холода
- ravenously — very hungrily — жадно — от большого голода
- timidly — shyly — робко — застенчиво
- tilted – moved so that one end is higher/lower than the other — наклонил — переместил так, чтобы один конец был выше/ниже другого